И. Н. Данилевский в свое время Ф. Шлейермахер сформулировал принцип строгого разделения




Скачать 456.86 Kb.
НазваниеИ. Н. Данилевский в свое время Ф. Шлейермахер сформулировал принцип строгого разделения
страница3/4
Дата27.01.2013
Размер456.86 Kb.
ТипДокументы
1   2   3   4
Marrou H.I. De la connaissance historiqie. Paris, 1972.

2 Ср.: «истолкование спорных вопросов источниковедческого анализа должно представлять собой не догадку, т.е. изложение одного из возможных вариантов объяснения текста, а давать читателю строго обоснованную гипотезу, т.е. наилучшее понимание текста, доказывая одновременно невозможность или меньшее вероятие всех других объяснений» (Зимин А.А. О методике изучения повествовательных источников XVI в. // Источниковедение отечественной истории: Сборник статей. М., 1973. Вып 1. С. 211).

3 По словам Я.С. Лурье, «в печати этот термин, употреблявшийся в повседневном научном общении 20–30 х годов, появился лишь один раз. В 1934 г. при обсуждении доклада Б.Д. Грекова “Рабство и феодализм в древней Руси” С.Н. Чернов заметил: “Если подойти к тому, как Б.Д. Греков пользуется источниками, я бы сказал (пусть не обидится на меня Б.Д.), что его отношение к ним в известной мере потребительское. Б.Д. имеет перед собой источник и ограничивается тем, что просто потребляет его, совсем не интересуясь тем, как он приготовлен в своем целом и в своих частях” [Известия Гос. Академии истории материальной культуры. М.; Л., 1934. Вып. 86. С. 111–112]» (Лурье Я.С. Предисловие // Приселков М.Д. История русского летописания XI–XV вв. СПб., 1996. С. 29; курсив мой. — И.Д.). Более подробное объяснение того, как понималось в советской историографии «потребительское отношение» к источнику, дал чуть позднее М.Д. Приселков: «если историк, не углубляясь в изучение летописных текстов, произвольно выбирает из летописных сводов разных эпох нужные ему записи, как бы из нарочно для него заго­товленного фонда, т. е. не останавливает своего внимания на во­просах, когда, как и почему сложилась данная запись о том или ином факте, то этим он, с одной стороны, обессиливает запас возможных наблюдений над данным источником, так как определение первона­чального вида записи и изучение ее последующих изменений в летописной традиции могли бы дать исследователю новые точки зрения на факт и объяснить его летописное отражение, а, с другой стороны, при этом историк нередко может попасть в то неловкое положение, что воспримет факт неверно, т. е. в его московской политической трактовке, через которую прошло огромное количество дошедших до нас летописных текстов» (Приселков М.Д. История русского летописания XI–XV вв. [2-е изд.] СПб., 1996. С. 36; курсив мой. — И.Д.).

4 Приселков М.Д. Рецензия на книгу Вл. Пархоменко «Начало христианства Руси» // Известия Отделения русского языка и словесности АН. СПб., 1914. Т. 19. Кн. 1; Приселков М.Д. Русское летописание в трудах А.А. Шахматова // Известия Отделения русского языка и словесности АН за 1920 г. Пг., 1922. Т. 25; Пресняков А.Е. А.А. Шахматов в изучении русских летописей // Там же.

5 Приведу всего лишь одно характерное высказывание последних лет: «игнорировать результаты сравнения доступных нам летописей, “потребительски” использовать летописные рассказы “как таковые”, без учета параллельных текстов и летописной генеалогии, нельзя — это неизбежно приводит к произвольности и неубедительности выводов, основанных на таких построениях» (Лурье Я.С. Две истории Руси XV века: Ранние и поздние, независимые и официальные летописи об образовании Московского государства. СПб., 1994. С. 13).

6 Вовина-Лебедева В.Г. К вопросу о методах исследования нарративных текстов // Отечественная история, 2002. № 4. С. 124. При этом как-то «само собой» забывается, что исследователи так и не смогли договориться относительно того, что же, собственно, представляет собой метод текстологии (Ср., напр.: Лихачев Д.С. По поводу статьи Б.Я. Букштаба // Русская литература. 1965. № 1. С. 84; Прохоров Е. Предмет, метод и объем текстологии как науки // Русская литература. 1965. № 3. С. 149; Азбелев С.Н. Текстология как вспомогательная историческая дисциплина // История СССР. 1966. № 4. С. 91, и др.).

7 Ср.: Лихачев Д.С., Янин В.Л., Лурье Я.С. Подлинные и мнимые вопросы методологии изучения русских летописей // Вопросы истории. 1973. № 8. С. 197; Черепнин Л.В. Спорные вопросы изучения Начальной летописи в 50–70-х годах // История СССР. 1972. № 4. С. 52–53 и др.; Черепнин Л.В. К вопросу о методологии и методике источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин // Источниковедение отечественной истории. М., 1973. Вып. 1. С. 54–60, и др.

8 Муравьева Л.Л. Московское летописание второй половины XIV – начала XV века. М., 1991; Лурье Я.С. Две истории Руси XV века: Ранние и поздние, независимые и официальные летописи об образовании Московского государства. СПб., 1994; Бобров А.Г. Новгородские летописи XV века. СПб., 2001, и др. Симптоматично и переиздание классических работ как самого А.А. Шахматова (Шахматов А.А. Разыскания о русских летописях. М.; Жуковский, 2001; Шахматов А.А. История русского летописания. СПб., 2002. Т. 1: Повесть временных лет и древнейшие русские летописные своды. Кн. 1: Разыскания о древнейших русских летописных сводах), так и наиболее последовательного его ученика, М.Д. Приселкова (Приселков М.Д. История русского летописания XI–XV вв.; Приселков М.Д. Троицкая летопись: Реконструкция текста. 2-е изд. СПб., 2002).

9 Кузьмин А.Г. Начальные этапы древнерусского летописания. М., 1977. С. 22–23. При этом правда, оставалось неясным, что имеется в виду под «историко-филологическими науками». Ср.: «Текстология не может тормозить развитие истории» (Пашуто В.Т. Некоторые общие вопросы летописного источниковедения // Источниковедение отечественной истории: Сборник статей. М., 1973. Вып. 1. С. 67). С другой стороны, звучали призывы не превращать текстологию в «служанку» «всевозможных теоретических концепций» (Лурье Я.С. О гипотезах и догадках в источниковедении // Источниковедение отечественной истории: Сборник статей. 1976. М., 1977. С. 40).

10 Ср., напр.: «Итак, Новгородская I летопись позволяет установить ряд вставок, внесенных в текст составителями “Повести временных лет”. Выделив из состава “Повести” вставные статьи, мы получим текст, дающий некоторое представление о том, какие известия о событиях на Руси IX–X вв. имелись в древнейшей летописи. Впрочем, и в таком реконструированном виде летописные известия все-таки предстанут перед нами не в своем первоначальном виде, а в более поздней переработке, так как и текст Новгородской летописи уже имеет составной, компилятивный характер» (Тихомиров М.Н. Начало русской историографии // Вопросы исто­рии, 1960. № 5. С. 48; курсив мой. — И.Д.).

В то же время, если этого не удается сделать, историк, как правило, тут же предлагает альтернативную версию, «текстологически» объясняющую такую невозможность. Так, А.А. Зимин обращает внимание на то, что «еще А.А. Шахматов установил, что в рассказ 1037–1039 гг. составитель Начального свода 1093–1095 гг. вставил отрывок из паремейника [Вставка “велика бо бываеть полза… въсприемлеть душа велику ползу” (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 152, 153; Шахматов. Разыскания… С. 165). Впрочем, при реконструкции Древнейшего свода Шахматов опускает и предшествующий текст (“якоже бе се некто” до начала вставки), не давая этому объяснения (Шахматов. Разыскания… С. 583). — примечание А.З.]. Текст паремейника с добавлениями совершенно невозможно вырвать из общего рассказа 1037–1039 гг. о построении Софии, заботе Ярослава о просвещении и монастырях [В тексте рассказа, как и в полагаемой А.А. Шахматовым вставке, неоднократно говорится о любви Ярослава к книгам (ср. “книгам прилежа и почитая е часто в ночи и в дне и… списаша книгы многы и сниска имиже поучашеся вернии людье наслажаются ученья божественнаго…” и т.д. (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 151, 152). — примечание А.З.]. Начало предполагаемой вставки является логическим продолжением предыдущего рассказа о пользе книжного учения. Если считать, что паремейником пользовался только составитель Начального свода, то следует признать, что весь рассказ под 1037–1039 гг. принадлежит его же перу» (Зимин А.А. Правда Русская. М., 1999. С. 144–145).

11 Блестящие примеры оригинальных текстов, созданных древнерусскими проповедниками почти целиком из сакральных цитат, во множестве приводит Е.Б. Рогачевская (Рогачевская Е.Б. Некоторые особенности средневековой цитации: На материале ораторской прозы Кирилла Туровского // Филологические науки. 1989. № 3. С. 16–19; Рогачевская Е.Б. Библейские тексты в произведениях древнейших русских проповедников: К постановке проблемы // Герменевтика древнерусской литературы X–XVI вв. М., 1992. Сб. 3. С. 181–199, и др.).

12 Кучкин В.А. Монголо-татарское иго в освещении древнерусских книжников: XIII – первая треть XIV в. // Русская культура в условиях иноземных нашествий и войн: X – начало XX в.: Сб. научн. трудов. М., 1990. Вып. 1. С. 24, 61 (прим. 49).

13 Подробнее см.: Лихачев Д.С. Текстология: На материале русской литературы X–XVII веков. 2-е изд., перераб. и доп. Л., 1983. С. 181–244. Ср., напр.: «При сравнении приведенных вариантов Предисловия [к Повести временных лет] видно, как активно изменяется текст любого древнерусского произведения. Все четыре варианта представлены рукописями XV–XVII вв., т.е. они на многие века отстоят от первоначальной записи XI в. В подобных случаях выявить этот первозданный текст — задача почти неразрешимая, но условия любого текстологического исследования обязывают обращаться к решению такой задачи. Все четыре варианта Предисловия претерпели самые различные изменения. Практика анализа древнерусских произведений показывает, что в любом из них может сохраниться первоначальная деталь текста, утраченная другими вариантами, независимо от того ранний это вариант (XV в.) или поздний (XVII в.). Решить вопрос о первичности или вторичности того или иного чтения необычайно трудно» (Зиборов В.К. О летописи Нестора: Основной летописный свод в русском летописании XI в. Л., 1995. С. 134).

14 Тихомиров М.Н. Начало русской историографии. С. 43–48, 51–52; Рыбаков Б.А. Древняя Русь: Сказания. Былины. Летописи. М., 1963. С. 160–173.

15 Последний пример такого рода — докторская диссертация Ю.Д. Акашева (Акашев Ю.Д. Историко-этнические корни русского народа. М., 2000.) Между тем, сегодня уже очевидно, что все «избыточные» сведения первого русского историографа — плод его собственных измышлений (подробнее см.: Толочко А.П. «История Российская» Василия Татищева: источники и известия. М.; К., 2005).

16 Тихомиров М.Н. Источниковедение истории СССР: Учеб. пос. [2-е изд.] М., 1962. Вып. 1: С древнейших времен до конца XVIII века. С. 66. Ср.: «Принимая за дату написания первых летописных известий середину или вторую половину XI в., многие историки со странной непоследовательностью вполне серьезно цитировали и комментировали летописные сказания, относящиеся даже к IX в. В силу этого, например, легенда о призвании князей трактовалась как известие достоверное, хотя тут же сказание о Кие, Щеке и Хориве зачислялось в разряд преданий» (Тихомиров М.Н. Начало русской историографии. С. 46 [перепечатка из журнала «Вопросы истории». 1960. № 5]).

17 Одной из немногих работ, посвященных анализу текстологических оснований (точнее, их отсутствию) данной гипотезы Д.С. Лихачева, стала фундаментальная статья Д.А. Баловнева (Баловнев Д.А. Сказание «о первоначальном распространении христианства на Руси»: Опыт критического анализа // Церковь в истории России. М., 2000. Сб. 4. С. 5–46). К сожалению, критическая проверка других многочисленных гипотез, касающихся ранних этапов летописной (вернее, «предлетописной») работы древнерусских книжников, до сих пор не проведена.

18 Избыточные известия Никоновской летописи, которые были положены Б.А. Рыбаковым в основу этой гипотезы, проанализировал в свое время Б.М. Клосс. Он пришел к выводу, что часть уникальных известий за 6375/867–6397/889 гг. «вполне объясняется интересами той наступательной политики в отношении Казани, которую проводило московское правительство в 20-х годах XVI в., когда составлялась Никоновская летопись», другие же сведения «носят отчетливо легендарный характер или основаны на домыслах составителя». Впрочем, замечает Б.М. Клосс, «проблема уникальных известий Никоновской летописи во всей ее полноте… заслуживает самостоятельного изучения» (Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI–XVII вв. М., 1980. С. 186–187, 189).

19 Черепнин Л.В. Повесть временных лет, ее редакции и предшествующие ей летописные своды // Исторические записки. [Б.м.,] 1948. Вып. 25; Тихомиров М.Н. Начало русской историографии. С. 56; Рыбаков Б.А. Древняя Русь. С. 187 и 190–192.

20 Лурье Я.С. Изучение русского летописания // Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1968. Вып. 1. С. 30.

21 Скажем, в рассказе о «чудо­вищной мести» Ольги Б.А. Рыбакову удалось ощутить «древлянский дух» (Рыбаков Б.А. Древняя Русь. С. 180–181). Более убедительным представляется истолкование этого рас­сказа как фольклорного в своей основе повествования, прославляющего мудрость Ольги (ср.: Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947. С. 132–137).

22 Так, анализируя принципы, основываясь на которых А.А. Шахматов выделял вставные тексты, В.М. Истрин отмечал, что «исходным пунктом для признания той или другой вставки является исключительно субъективное понимание каждого отдельного летописного рассказа. Но такое субъективное понимание текста, соединенное с особенным стремлением видеть чуть ли не на всякой странице позднейшую вставку, естественно, вызывает возражение, и мы видели, что во всех случаях нет никаких оснований видеть какие-либо противоречия, которые указывали бы на наличность позднейших вставок» (Истрин В.М. Замечания о начале русского летописания: По поводу исследований А.А. Шахматова в области древнерусской летописи // Известия Отделения русского языка и словесности Российской Академии наук. Пг., 1923. Т. 26. С. 91; ср.: Истрин В.М. Исследования в области древнерусской литературы. СПб., 1906. I–V. С. 153, 165, 173–174 и др.).

23 Лурье Я.С. О шахматовской методике исследования летописных сводов // Источниковедение отечественной истории: Сб. статей. 1975. М., 1976. С. 97.

24 Лурье Я.С. О шахматовской методике… С. 101.

25 Пашуто В.Т. А.А. Шахматов — буржуазный источниковед // Вопросы истории. 1952. № 2. С. 61; Пашуто В.Т. Некоторые общие вопросы летописного источниковедения // Источниковедение отечественной истории. М., 1973. Вып. 1. С. 72.

26 Шахматов А.А. Отзыв о сочинении С.К. Шамбинаго «Повести о Мамаевом побоище // Отчет о XII присуждении премии митрополита Макария. СПб., 1910. С. 84–85.

27 См.: Шахматов А.А. Заметки к древнейшей истории русской церковной жизни // Научный исторический журнал. СПб., 1914. Т. 2. Вып. 2. № 4. С. 32 [ссылка В.Т. Пашуто].

28 Пашуто В.Т. А.А. Шахматов — буржуазный источниковед. С. 62.

29 Пашуто В.Т. Некоторые общие вопросы летописного источниковедения // Источниковедение отечественной истории: Сборник статей. М., 1973. Вып. 1. С. 70.

30 Напр.:
1   2   3   4

Разместите кнопку на своём сайте:
Рефераты


База данных защищена авторским правом ©referat.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Школьные рефераты
Главная страница