Ю. Г. Арзамасов, докт юрид наук




Скачать 171.41 Kb.
НазваниеЮ. Г. Арзамасов, докт юрид наук
Дата27.01.2013
Размер171.41 Kb.
ТипДокументы
Ю.Г .Арзамасов, докт. юрид. наук,

профессор ГУ-ВШЭ

Антикоррупционная экспертиза как составная часть общей мониторинговой экспертизы нормативных правовых актов1


19 декабря 2008 г. Государственной Думой Федерального Собрания был принят Федеральный закон № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». Из анализа содержания норм этого закона следует, что в нем были закреплены, прежде всего, превентивные меры, направленные на возникновение таких отношений, которые бы стали определенным форпостом от возникновения коррупции. Наиболее реальной превенцией, мерой предупредительного характера с одной стороны и мерой, направленной на выявление актов коррупциогенной направленности является антикоррупционная экспертиза правовых актов и их проектов.

Тем не менее, у данной новеллы могут быть и оппоненты, которые скажут, что нет смысла вводить как в научный оборот, так и практику новый вид правовой экспертизы!

Что касается «научного оборота», то здесь следует констатировать, что данный термин уже используется среди юристов, государственных служащих, а поскольку федеральный законодатель де-факто закрепил данный вид экспертизы, то ее следует осуществлять, поскольку это не просто «дань моде», не слепая и не продуманная инновация, а реальная, нужная и, главное, как никогда своевременная мера, направленная на предотвращение вступление в юридическую силу актов коррупционной направленности. При чем, такая экспертиза необходима практически для всех нормативных правовых актов, но самое главное, для актов предметом которых выступает правовое регулирование между органами власти и рядовыми гражданами, либо бизнесом, представители, которого наиболее чаще подвергаются вымогательствам.

Однако следует заметить, что сама идея проведения экспертизы на коррупционность не нова, поскольку еще во времена Б.Н. Ельцина К.И. Головщинским была подготовлены методика проведения коррупциогенности законодательства2, которая прошла апробацию более чем в 40 субъектах Федерации. Помимо этого, еще до принятия Государственной Думой Федерального закона «О противодействии коррупции» и иных федеральных нормативных правовых документов, направленных на борьбу и предотвращение коррупции отдельные субъекты Федерации стали разрабатывать и принимать свои документы, направленные на выявление коррупционных факторов. Так, например, антикоррупционная программа Саратовской области на 2007-2010 годы содержала меры по разработке и принятию закона о противодействии коррупции в Саратовской области. Несмотря на то, что уголовное законодательство является предметом ведения Российской Федерации, в Саратовской области еще за полтора года до принятия федерального закона был принят закон «О противодействии коррупции», поскольку соблюдение законности входит в предмет совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов.

Из этого следует, что определенный положительный опыт в этом направлении уже наработан в отдельных регионах Федерации. Кроме этого, среди субъектов антикоррупционной экспертизы следует назвать и Торгово-промышленную палату Российской Федерации. Такая экспертиза широко распространена во всей системе торгово-промышленных палат, поскольку ее проведение было регламентировано внутриведомственным приказом Торгово-промышленной палаты Российской Федерации3.

О мерах профилактики преступлений и иных правонарушений говорится практически во всех статусных документах правоохранительных органов. В этой связи следует отметить, что для государства выгоднее предотвратить то или иное преступление, чем заниматься его раскрытием и ликвидацией его последствий.

Основываясь на классических положениях общей теории права, следует отметить, что профилактика правонарушений должна осуществляться на всех уровнях механизма правового регулирования4, а не на отдельных его стадиях. Ошибочно считать, что это прерогатива только правоприменителей. Начальный этап профилактики правонарушений должен начинаться именно на ступени (стадии) формирования правовых норм. При этом позитивное право, выраженное в форме законов, является правовой основой правомерной деятельности всех субъектов правоотношений.

Однако, что представляет собой антикоррупционная экспертиза?

Существует мнение, что антикоррупционная экспертиза - это особый вид криминологической экспертизы.

Я.Е. Наконечный антикоррупционную экспертизу отнес к определенному виду правового мониторинга, при этом определяя сущность экспертизы он отмечал, что под экспертизой проектов нормативных актов следует понимать проведение специалистом (группой специалистов или специальным учреждением) исследования представленных текстов с использованием профессиональных знаний в соответствующей области и представление заключения, содержащего результаты такого исследования и ответы на поставленные вопросы5. Данное понятие можно отнести практически к любому виду правовой экспертизы.

Э.В. Талапина отмечала, что антикоррупционная экспертиза – это вид правовой экспертизы, которая проводится с узкой специальной задачей»6. Более того Э.В. Талапиной совместно с В.Н. Южаковым была разработана методика проведения антикоррупционной экспертизы7.

В данной методике были указаны различные факторы, приводящих к принятию коррупциогенных нормативных актов. Как показывает анализ данного документа, а также российского законодательства и непосредственно законодательной деятельности, в настоящее время существует множество факторов, способствующих принятию коррупциогенных актов. Это и не соблюдение правил нормотворческой юридической техники и отсутствие административных процедур, а также запретов в деятельности властных органов, что естественно, может привести к вседозволенности, в том числе и к умышленному нарушению норм законов.

По нашему мнению, важнейшее значение при выявлении актов коррупциогенной направленности имеет подробный анализ содержания норм права как проектов нормативных правовых актов, так и уже принятых и действующих нормативных правовых актов. При этом основной упор, при осуществлении такой экспертизы эксперту-аналитику необходимо уделять на выявление обстоятельств, когда равные по своему статусу субъекты правоотношений становятся в неравное социальное положение, когда у одного или нескольких субъектов правовых отношений необоснованно расширяются права, то есть границы дозволенного, границы их прав и законных интересов. Здесь, на наш взгляд, следует согласиться с дефиницией, которую предложил В.В. Субочев. Так, он под законными интересами понимает «стремление субъекта пользоваться определенным социальным благом и в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам в целях удовлетворения не противоречащих нормам права интересов, которое в определенной степени гарантируется государством».

Иными словами, данная экспертиза, как мы считаем, это определенный этап правового мониторинга, который будет осуществляться во-первых, самими разработчиками проектов нормативных правовых актов (учеными, комитетами Государственной Думы), во-вторых, сотрудниками правовых и аналитических служб (департаментов), в-третьих, это может быть независимая экспертиза институтов гражданского общества (общественных палат, торгово-промышленных палат и т.п.) и, конечно, экспертиза в целях осуществления правового контроля, выявления коррупциогенных факторов органами Министерства юстиции Российской Федерации, при осуществлении государственной регистрации и органами прокуратуры.

Особую роль, на наш взгляд, в выявлении коррупциогенных актов должна играть правовая аналитика, то есть люди, которые занимаются правовой аналитикой, поэтому аккредитованные Министерством юстиции эксперты должны быть не просто дипломированными юристами, а серьезными профессионалами аналитиками, имеющими определенные знания, заслуги и уважение коллег. При этом следует заметить, что профессиональных аналитиков в государственных органах не так уж много, в основном это сотрудники аналитических департаментов (управлений, служб). Между тем, к правовым аналитикам следует отнести тех лиц, которые в силу своих профессиональных обязанностей и научных интересов осуществляют различные аналитические функции:

- находят и обобщают информацию;

- осуществляют правовые эксперименты;

- осуществляют правовой мониторинг;

- делают научные прогнозы;

- составляют текущие и перспективные планы правоподготовительных работ.

Другой вопрос, требующий аргументированного ответа: какими методиками следует пользоваться при осуществлении этих практически мониторинговых действий?

Примерная методика проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и их проектов, составленная Э.В. Талапиной и В.Н. Южаковым, а также Методика первичного анализа (экспертизы) нормативных правовых актов на коррупциогенность легли в основу утвержденной Постановлением Правительства РФ от 5 марта 2009 г. № 196 Методики проведения экспертизы проектов нормативных правовых актов и иных документов в целях выявления в них положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции. В методике четко указывалось три группы коррупционных факторов:

- факторы, связанные с реализацией полномочий органа государственной власти или органа местного самоуправления (отсутствие определенных сроков, четкой регламентации осуществления прав граждан, чрезмерная свобода подзаконного нормотворчества, возможность принятия «первичных» норм, принятие актов сверх компетенции);

- факторы, связанные с наличием правовых пробелов;

- факторы, системного характера, то есть факторы, которые можно выявить при комплексном анализе проекта документа, например, коллизии.

При этом, как показал проведенный анализ, большинство коррупциогенных факторов связано с реализацией полномочий.

Конечно, отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований для принятия решения, наличие органов власти, которые осуществляют одни и те же функции явно может привести к коррупционным проявлениям. К таким факторам в постановлении были отнесены завышение требований к лицу, предъявляемых для реализации принадлежащего ему права. Такие факторы явно могут способствовать взяточничеству, злоупотреблениям служебным положением и т. п.

Между тем, анализ коррупционных факторов, указанных в анализируемой методике, поведенный нами как с точки зрения общей теории права, так и их практического применения, говорит о том, что данные факторы не всегда следует относить к способствующим созданию условий для проявления коррупции. Такой вывод основывается на следующем.

Во-первых, среди факторов, связанных с реализацией полномочий органа государственной власти или органа местного самоуправления был указан такой фактор, как «определение компетенции по формуле «вправе».

Здесь необходимо дать определенные пояснения. На сегодняшний день существует большое количество классификаций норм права (по юридической силе, по функциям, по отраслям права, по форме предписаний, по времени действия, по кругу лиц и т. д.). Между тем, наиболее распространенной, является классификация норм права в зависимости от характера правового регулирования и способа правового предписания. В соответствии с данным критерием, выделяют обязывающие, запрещающие и управомочивающие нормы права. В управомочивающих нормах, адресованных гражданам и другим субъектам правоотношений разработчики проектов нормативных правовых актов вполне могут использовать термин «вправе». Однако, что же касается должностных лиц, государственных и муниципальных органов, то у них права, в том числе, вытекающие из диспозиции с использованием термина «вправе», корреспондируются с их должностными обязанностями. Например, термин «вправе» неоднократно применяется в тексте Конституции Российской Федерации, но ее нормы никто не относит к коррупциогенным.

Во-вторых, такой фактор как его определили разработчики Методики «заполнение законодательных пробелов при помощи подзаконных актов в отсутствии законодательной делегации соответствующих полномочий – установление общеобязательных правил поведения в подзаконном акте в условиях отсутствия закона» наносит определенный удар по «указному нормотворчеству»8, поскольку Конституционный Суд разрешил Президенту Российской Федерации осуществлять опережающие нормотворчество. По рассматриваемому вопросу Конституционный Суд Российской Федерации 30 апреля 1996 г. в Постановлении «По делу о проверке конституционности пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 3 октября 1994 г. № 1969 «О мерах по укреплению единой системы исполнительной власти в Российской Федерации» и пункта 2.3 Положения о главе администрации края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа Российской Федерации, утвержденного названным указом» указал, что не противоречит Конституции Российской Федерации издание Президентом Российской Федерации «указов, восполняющих пробелы в правовом регулировании по вопросам, требующим законодательного решения, при условии, что такие указы не противоречат Конституции Российской Федерации и федеральным законам, а их действие во времени ограничивается до принятия соответствующих законодательных актов»9.

Следующий момент анализа коррупционных факторов связан с наличием бланкетных и отсылочных норм, которые как определили авторы Методики, приводит к «чрезмерной свободе подзаконного нормотворчества».

Между тем, как нам видится, выделение данного фактора носит дискуссионный характер. Это объясняется тем, что юридическая нормотворческая техника в процессе своего развития и совершенствования уже выработала перечень способов изложения нормативного материала. Это прямой способ, ссылочный и бланкетный. Выделяют также и такой способ изложения нормативного материала, как воспроизведение. В данном контексте считаем необходимым подчеркнуть, что ссылки бывают как перекрестными, то есть когда законодатель ссылается на статью того же нормативного правового акта, что приводит уж ни как не к коррупциогенности, а к компактному изложению нормативного материала. Например, в части 4 ст. 975 ГК РФ говорится, что «доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если в соответствии со ст. 972 настоящего Кодекса договор поручения является возмездным».

Существуют нормы, которые не могут быть написаны другим способом, нежели бланкетным, то есть когда прямая ссылка не указывается, а подразумевается. Так, например, без бланкетных норм нельзя обойтись законодателю, когда он делает ссылку на другой нормативный правовой акт, но четко не указывает его реквизиты. Такое изложение норм права обусловлено, прежде всего, тем, что, если изменится название федерального органа исполнительной власти, либо иного органа власти, то федеральному законодателю в срочном порядке понадобится вносить изменение в федеральный закон, что не всегда можно сделать быстро и четко.

Данные примеры свидетельствуют о том, что говорить, а тем более, помещать в Методику такой коррупционный фактор, как наличие бланкетных и отсылочных норм, просто некорректно, поскольку в большинстве случаев, использование бланкетных и ссылочных норм - это не коррупционный фактор, а своеобразный прием юридической нормотворческой техники. Как отмечал профессор А.С. Пиголкин, «…практика издания законов со ссылками является удачным техническим приемом и в основном себя оправдывает…»10.

Следующая группа факторов, в рассматриваемой Методике, связана с классическим термином общей теории права – пробелами.

Проведенный анализ позволяет выделить следующие причины наличия пробелов в праве. Это, прежде всего, то, что право в виде общественных отношений не стоит на месте. Одни отношения исчезают, другие, трансформируются, а самое главное, с зарождением новых общественных, государственных и других институтов появляются новые правовые отношения, которые нуждаются в правовом регулировании. Поэтому законодатель не всегда успевает за быстро возникающими и изменяющимися общественными отношениями.

Вторая причина наличия пробелов в праве и законе - это низкий уровень подготовки законодателей. В современных условиях «вала» законодательства, наличия большого количества пробелов в праве серьезной проблемой является отсутствие грамотных специалистов, умеющих подготовить тот или иной проект нормативного правового акта. Выявлять акты коррупциогенной направленности помогут знания такой науки как нормография, то есть науки о теории и методологии нормотворчества, поскольку несоблюдение правил юридической техники в сфере нормотворчества также приводит к принятию актов коррупциогенной направленности. В связи с этим, необходимо на всех юридических факультетах высших учебных заведений и на курсах повышения квалификации государственных служащих ввести учебный курс под названием «Нормография». Государственного служащего, гражданского, военного, правоохранительного, как и любого профессионала, надо готовить планомерно, специально, используя для этих целей, как апробированные методики и программы, так и последние достижения науки.

Другой причиной наличия в нормативных правовых актах пробелов является так называемое «умышленное умолчание законодателя», которое проявляется, когда законодатель ясно видел существующий пробел в праве или законе, но по каким либо причинам (лоббирование партийных, национальных, групповых и других интересов, либо по меркантильным интересам) не попытался его восполнить. Данная причина пробелов, конечно, является с точки зрения Методики проведения экспертизы проектов нормативных правовых актов и иных документов в целях выявления в них положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции, коррупционным фактором, но категорично утверждать, что во всех случаях пробелы в праве приводят к коррупционности не стоит.

К коррупционным факторам, при чем системного характера, авторы Методики отнесли «нормативные коллизии» - противоречия, в том числе и внутренние, между нормами, создающие для органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц) возможность произвольного выбора норм, подлежащих в конкретном случае.

Конечно, данный фактор, в отдельных случаях, может способствовать коррупционным проявлениям. Однако данная проблема, в большей степени, является эмпирической, поскольку субъекты законодательной инициативы крайне редко осуществляют «пакетный» принцип в законодательном процессе, то есть не вносят в Государственную Думу, в месте с законопроектом и другими необходимыми документами, нормативные правовые акты, направленные на его конкретизацию и детализацию, а также перечень тех нормативных документов, в которые срочно необходимо внести изменения, например, если вводится новый юридический термин. В результате появляются коллизии норм (нормативные коллизии).

Однако коллизии норм могут носить и «положительный заряд», поскольку, выявленные коллизии указывают на существующий дефект, а, значит, такие коллизии не так уж и опасны, по сравнению с невыявленными противоречиями.

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что данная Методика нуждается не просто в серьезной доработке, а в новой редакции. При чем, при подготовке новой редакции методики следует использовать положительный опыт, накопленный в регионах, а также опыт подготовки методик Центром стратегических разработок, Генеральной прокуратурой Российской Федерации, торгово-промышленными палатами, зарубежную практику, теоретические и методические рекомендации современных отечественных ученых в области нормотворчества и юридической нормотворческой техники и правового мониторинга.

Говоря о антикоррупционной экспертизе законов и иных нормативных правовых актов следует напомнить, что данный вид экспертизы является ничем иным как особым видом криминологической экспертизы проектов нормативных правовых актов, инициатором которой неоднократно выступала Генеральная прокуратура Российской Федерации. Между тем, несмотря на то, что о антикоррупционной экспертизе в настоящее время ведется много дискуссий, проводятся различного уровня конференции, «круглые столы», курсы переподготовки государственных служащих, о необходимости проведения комплексной криминологической экспертизы практически забыли. Более того, до настоящего времени данная проблема законодательно не регламентирована, хотя объективная потребность в таком виде институализации существует давно. Она могла бы проводиться по проектам новых уголовных законов и иных нормативных правовых актов, касающихся предупреждения преступлений, их профилактики, исполнения уголовного наказания, проектов постановлений Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации об объявлении амнистии и других подобных вопросов.

В этой связи нам представляется полезным в данном случае опыт Республики Беларусь, поскольку его изучение и обобщение может дать положительные результаты. В Республике Беларусь криминологическая экспертиза проводится по проектам нормативных правовых актов, направленных на регулирование общественных отношений в определенных сферах, к которым отнесены: финансово-экономическая, государственная служба; судебная и правоохранительная деятельность; социальная защита; здравоохранение; образование; охрана окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов11.

Еще один вопрос, на который необходимо ответить – это проблема соотношения антикоррупционной экспертизы с экспертизой вообще и мониторингом нормативных правовых актов.

По нашему мнению, антикоррупционная экспертиза – это определенная составляющая правового мониторинга, а более точно мониторинга нормативных правовых актов. Анализ экспертной деятельности свидетельствует, что проведение экспертизы осуществляется в органической связи с мониторингом нормативных правовых актов. Обоснованность проектов нормативных правовых актов требует скрупулезного учета экономических, социально-политических, правовых, экономических, коррупционных и других факторов, влияющих на развитие определенной сферы общественных отношений, к которой относится принимаемый проект. По нашему мнению, любая экспертная оценка проекта нормативного правового акта предполагает предварительный мониторинговый анализ и оценку его связей и зависимостей с другими, уже задействованными правовыми механизмами, с учетом экономического, социального, политического, управленческого, криминологического и других аспектов.

Именно деятельность, осуществляемая в ходе мониторинга нормативных правовых актов, по нашему мнению, способна упорядочить экспертную работу в нормотворчестве. Только по результатам проведения мониторинга нормативных правовых актов эксперты могут дать ответы на важные практические вопросы необходимые для формирования заключения экспертизы проекта нормативных правовых актов, а именно:

- насколько данный проект актуален, соответствует ли он направлениям общей правовой политики в регулировании данной сферы общественных отношений, каковы цели предлагаемого нормативного регулирования; соответствуют ли положения проекта Конституции Российской Федерации, общепризнанным принципам международного права и международным договорам Российской Федерации;

- имеется ли в самом законопроекте механизм реализации заложенных в нем норм, насколько он реален и эффективен; может ли предлагаемый нормативный правовой акт (в случае его принятия) своим действием вызвать какие-либо коллизии в законодательстве, которые могут стать основой для проявления коррупции; потребуется ли с принятием данного нормативного правового акта внести изменения и дополнения в действующие нормативные правовые акты, а также признать отдельные акты утратившими силу (желательно указать − какие именно);

- насколько полно урегулированы в предлагаемом нормативном правовом акте вопросы, составляющие его предмет; не останутся ли пробелы в законодательстве после принятия подготавливаемого акта,

- нет ли в проекте избыточных норм, т.е. норм, без которых цели нормативного правового акта все равно окажутся достижимыми; каков затратный механизм представленного проекта;

- соответствуют ли предполагаемые затраты поставленным целям.

В этой связи мы предлагаем вести речь об общей мониторинговой экспертизе, как о всестороннем, основанном на научном подходе, исследовании нормативного правового акта с целью установления его непротиворечивости нормам и принципам международного права, национальному законодательству, соответствия научным критериям соответствующей отрасли права, определения его качества и места в правовом регулировании.

1 Работа выполнена при поддержке Научного фонда ГУ-ВШЭ (проект № 10-01-0103).

2 См.: Головщинский К.И. Диагностика коррупциогенности законодательства // Под ред. Г.А. Сатарова, М.А. Краснова. – М., 2004.

3 См.: Приложение 2 к приказу Торгово-промышленной палаты РФ от 2006 г. № 8. Методические рекомендации по экспертизе проектов правовых актов в системе торгово-промышленных палат.

4 О механизме правового регулирования см.: Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. – М., 1966; Горшенев В.М. Участие общественных организаций в правовом регулировании. – М., 1963; Явич Л.С. Проблемы правового регулирования советских общественных отношений. – М., 1961.

5 См.: Арзамасов Ю.Г., Наконечный Я.Е. Мониторинг в правотворчестве: теория и методология. – М., 2009. С. 106.

6 См.: Талапина Э.В. Об антикоррупционной экспертизе // Журнал российского права. 2007. № 5.

7 СМ.: Примерная методика проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и их проектов / Сост. Э.В. Талапина, В.Н. Южаков. – М., 2008.

8 О проблемах подготовки и принятия нормативных указов Президента Российской Федерации см.: Дегтев Г.В. Становление и развитие института президентства в России: теоретико-правовые и конституционные основы. М., 2005; Кичалюк О. Н. Акты Президента Российской Федерации (конституцинно-правовой аспект). Дис. … канд. юрид. наук, - Саратов, 1999; Кубатаев М.Г. Правотворческая деятельность Президента Российской Федерации // Юрист. 2000. № 5; Лукьянова Е.А. Указное право как российский политический феномен // Журнал российского права. 2001. № 10; Прокофьев Г., Скуратов Д. Проблемы классификации форм участия Президента РФ в правотворческом процессе // Конституционное и муниципальное право. 2001. № 3; Окуньков Л. А. Указы Президента РФ и проблемы их совершенствования // Законодательство. 2000. № 12; Нормография: теория и методология нормотворчества: учебно-методическое пособие / под ред. д-ра юрид. наук Ю.Г. Арзамасова. М,, 2007. С. 287-316; Арзамасов Ю.Г, Пожарский Д.В. Правовая природа и технологии подготовки нормативных указов Президента РФ // Гражданин и право. 2007. № 9. С. 12-22; № 10. С. 3-14; Арзамасов Ю.Г, Певцова Е.А. Новое «указное» нормотворчество: общая характеристика результатов; тенденции развития // Гос. и право. 2010. . №1. С. 12-20.


9 См.: Собрание законодательства РФ. 06.05.1996. № 19. Ст. 2320.

10 См.: Нормография: теория и методология нормотворчества: учебно-методическое пособие / под ред. д-ра юрид. наук Ю.Г. Арзамасова. – М., 2007. С. 139.

11 См.: Гуринович А.Г. Правовое обеспечение деятельности в Республике Беларусь // Представительная власть -XXI век: законодательство, комментарии, проблемы. 2006. № 3. С. 69.




Разместите кнопку на своём сайте:
Рефераты


База данных защищена авторским правом ©referat.znate.ru 2014
обратиться к администрации
Школьные рефераты
Главная страница